Революционный держите шаг…

Почти 30 лет не бывала я в Санкт-Петербурге и вот в пасмурный по-питерски день вышла из подземки прямо на великолепный Невский проспект. Пройдя за несколько дней десятки километров по этому городу, посетив множество интереснейших мест, уже в поезде, возвращающем меня с невских берегов на вятские, я пыталась осмыслить, что же своеобразной красной нитью прошло через мой спонтанный, нарочито не спланированный заранее маршрут по городу Петра, и поняла: все увиденное было так или иначе связано с революционно-освободительным движением в России. Сто лет назад здесь свершились величайшие события в мировой истории – Февральская и Октябрьская революции, но еще задолго до этого декабристы, народовольцы, другие политические партии боролись за то, чтобы изменить участь народа к лучшему. Вспомним славное прошлое страны, дорогие читатели, прогуляемся по Петербургу, держа, как сказал А. Блок, «революционный шаг».
От небольшого хостела на пятом этаже типичного петербургского дома с двором-колодцем, где мы с дочерью остановились, до Казанского собора идти меньше квартала, потом еще минут пятнадцать до Зимнего дворца, затем через Дворцовый мост к Заячьему острову, где Петром I в 1703 году была с сугубо военными целями основана Петропавловская крепость, а уже позднее и «город заложен». Возводилось это фортификационное сооружение руками русских солдат и пленных шведов. Кроме того, по указу царя из каждой губернии присылалось определённое количество крепостных крестьян. Учитывая отвратительный местный климат и страшно тяжелые условия труда, можно представить, сколько народу тут умерло от болезней, но когда это останавливало Петра? Строительство бастионов курировал лично государь и пятеро его ближайших сподвижников, чьими именами они впоследствии и были названы (Трубецкой бастион, Государев, Меншиков, Нарышкин, Зотов и Головкин). Пётр I лишь принимал участие в закладке Государева бастиона, а всеми последующими работами в нём заведовали его сын царевич Алексей и А. Д. Меншиков. Кстати, остальные кураторы не только не посмели нажиться на порученном им деле, но и во многих случаях сами покрывали текущие расходы, что для исконной русской традиции повсеместного казнокрадства явление нетипичное. Но в российскую историю Петропавловская крепость вошла главным образом как политическая тюрьма, и её первым узником стал царевич Алексей Петрович, который здесь то ли умер сам, то ли был умерщвлен. Бастионы крепости помнят знаменитую княжну Тараканову, выдававшую себя за наследницу престола, писателя Радищева, декабристов, заключенных в самой страшной тюрьме крепости, Алексеевском равелине, пятеро из которых были повешены на валу Кронверкского бастиона, здесь отбывали наказание петрашевцы, народовольцы и нечаевцы, здесь содержали Н. Г. Чернышевского, Ф. М. Достоевского, М. А. Бакунина, А. И. Ульянова, А. М. Пешкова (Горького) и многих других видных деятелей той эпохи. 10 сентября 1861 года в Алексеевский равелин Петропавловской крепости был заключен самый загадочный арестант за всю историю тюрьмы - Михаил Бейдеман, который, если верить бумаге, которую нашли у него, был внебрачным сыном великого князя Константина Павловича и призывал к свержению царя. 20 лет этот человек провел в тюрьме, потом еще 6 лет в Казанской лечебнице для умалишенных, где и умер. О его судьбе стало известно лишь после революции (если интересно, прочтите книгу Ольги Форш «Одеты камнем»). И это участь многих узников Алексеевского равелина. Условия их жизни были невыносимыми: крошечные комнатки без вентиляции, сырость, плесень, темнота и полнейшее одиночество. Поэтому многие узники умирали или сходили с ума. Алексеевский равелин до наших дней не сохранился, он был разрушен, а вот тюрьма Трубецкого бастиона и сегодня открыта для посещения. Мы проходим полутемным коридором, заглядываем в камеры-одиночки с железной кроватью, тусклой лампочкой и небольшим столиком. Это сейчас тут, в музее, сухо и тепло, а в те времена стены камер были покрыты густой черной плесенью, от которой старались избавиться, усиленно топя печи, при этом арестанты задыхались от влажной жары. Туберкулез и другие легочные заболевания были неизменными спутниками арестантов. Особенно тяжело чувствовали себя здесь женщины. Некоторые из них не выдерживали жестокости установленного режима и кончали жизнь самоубийством. В 1897 году одна из заключенных, двадцатишестилетняя М. Ф. Ветрова, подожгла на себе одежду, облив ее керосином из стоявшей в камере лампы (с тех пор лампы привинчивали к столу), и через несколько дней скончалась от тяжелых ожогов. Заключенных за провинности помещали в карцер, иногда в «темный» (без окон), он меньше стандартной 22-метровой камеры тюрьмы, зачастую не отапливался. Сломать идеологического противника, растоптать его – главная цель содержания в этой тюрьме. И многие действительно сдавались, сходили с ума, но были и другие, которые еще активнее включались в революционную борьбу, ведя агитацию даже среди охраны тюрьмы. Заключенные общались с помощью азбуки для перестукивания, передавали на волю записки через солдат. В. И. Ленин писал: "Память об убитых и замученных в тюрьмах героях-товарищах удесятерит силы новых борцов и привлечет к ним на помощь тысячи помощников". Эти слова выбиты на мемориальной гранитной стеле, установленной во дворе тюрьмы, у ворот.
Покоробило одно: прямо на территории крепости во время нашего посещения проходил концерт, посвященный Дню российского флага, сопровождаемый развеселыми шутками и задорными флешмобами, что в месте, где замучены десятки людей и погребены российские монархи, совершенно, на мой взгляд, недопустимо.
От Петропавловской крепости направляемся к еще одному символу революции, стоящему на вечной стоянке у Нахимовского училища, - к крейсеру «Аврора» (имя ему дал сам Николай II). 25 октября 1917 года в 21:40 орудие крейсера произвело холостой выстрел, послуживший сигналом для штурма Зимнего дворца. Сероватый корабль, на фоне нынешних авианосцев кажущийся совсем небольшим и негрозным, сыграл свою важную историческую роль. На его борту теперь филиал музея.
Проходим по Троицкому мосту и оказываемся у великолепной решетки Летнего сада. Вход туда свободный, можно сколько угодно бродить по тенистым аллеям, любуясь мраморными статуями богинь и богов, великих мыслителей, правителей, полководцев древности, прекрасными фонтанами и беседками, но и этого безмятежного места коснулся огонь революции - 4 апреля 1866 года террорист Дмитрий Каракозов, дворянин, стрелял в Александра II у ворот Летнего сада, но промахнулся, Осип Комиссаров отвел руку убийцы. Позднее спаситель царя получил дворянство, был избран почетным гражданином многих городов, в том числе и Котельнича, и в нашем городе, как рассказал С. Д. Большаков, было в 1872 г. открыто Комиссаровское ремесленное училище. Инициатором открытия его был почетный гражданин города А.П. Кардаков, в настоящее время в здании бывшего училища на Советской, 61 находится учебно-курсовой комбинат. Каракозов был заключен в Петропавловскую крепость, не выдал никого из товарищей и повешен 3 сентября того же года на Смоленском поле. В прокламации «Друзьям-рабочим!», которую Каракозов распространял накануне покушения (один её экземпляр обнаружили в кармане террориста при аресте), революционер объяснял мотивы своего поступка: «Грустно, тяжко мне стало, что… погибает мой любимый народ, и вот я решил уничтожить царя-злодея и самому умереть за свой любезный народ. Удастся мне мой замысел — я умру с мыслью, что смертью своею принес пользу дорогому моему другу — русскому мужику. А не удастся, так всё же я верую, что найдутся люди, которые пойдут по моему пути. Мне не удалось — им удастся. Для них смерть моя будет примером и вдохновит их…» Каракозову было 25 лет…
От Летнего сада идем к Марсову полю. По сути, это некрополь в центре города. Около двух столетий парковая зона служила местом проведения народных гуляний и парадов, когда как после 1917 года здесь появилась также мемориальная зона: было организовано захоронение жертв революции в братских могилах. Памятник жертв Революции не имеет яркой большевистской направленности, скорее, он посвящен всем людям, погибшим во время революций. На Марсовом поле погребены петроградские рабочие, павшие во время Ярославского восстания 6—21 июля 1918 года, участники обороны Петрограда от войск генерала Н. Н. Юденича, Урицкий и Володарский, латышские стрелки, другие революционеры. Пышные надписи на надгробиях написал сам А. Луначарский, например: «Не жертвы — герои лежат под этой могилой. Не горе, а зависть рождает судьба ваша в сердцах всех благодарных потомков. В красные страшные дни славно вы жили и умирали прекрасно», «К сонму великих ушедших от жизни во имя жизни расцвета героев восстаний разных времён, к толпам якобинцев, борцов 48, к толпам коммунаров ныне примкнули сыны Петербурга». Нужно добавить, что на Марсовом поле также установлен памятник генералиссимусу А. В. Суворову, так вот на его могиле в Александро-Невской лавре надпись куда скромнее: «Здесь лежит Суворов». Впрочем, большевики знали, что революционный пафос речей дает хорошие всходы, и на славословие не скупились.
От Марсова поля рукой подать до храма Спаса-на-Крови (деньги на строительство собирали по всей России), возведенного на месте гибели Александра II. Вот исторический казус: этот император освободил крестьян, провел множество важных реформ, не заслужил звания «грозного» или «кровавого», но именного на него было совершено больше всего покушений. 1 (13) марта 1881 года на набережной Екатерининского канала в результате нападения революционера-народовольца И. Гриневицкого самодержец был смертельно ранен, как, впрочем, и его убийца. В своем завещании Гриневицкий написал: «Мне не придётся участвовать в последней борьбе. Судьба обрекла меня на раннюю гибель, и я не увижу победы, не буду жить ни одного дня, ни часа в светлое время торжества, но считаю, что своей смертью сделаю всё, что должен был сделать, и большего от меня никто, никто на свете требовать не может». Ему было 24 года…
А вот и Михайловский замок, построенный на месте бывшего Летнего дворца Елизаветы на берегу мойки. Вряд ли можно причислить к революционерам тех, кто холодной мартовской ночью 1801 года пришел туда убивать императора Павла I, хотя и у них были свои резоны, причем не только личные, но и общественные. Но не могу не остановиться на этом мистическим сооружении цвета «драконьей крови» (вернее, как гласит легенда, цвета перчаток фаворитки императора Павла Анны Гагариной), с которым связано множество загадок Петербурга. Не желая жить в Зимнем дворце, где Павлу постоянно мерещились заговоры, царь заявил как-то: «Хочу умереть там, где родился». В 1797 году деревянный Летний дворец по его приказу разобрали. На его месте начали строительство замка, названного в честь архангела Михаила Михайловским. Он повелел архитектору Бренне на фронтоне замка начертать слова из Евангелия: «Дому твоему подобаетъ святыня Господня въ долготу дней». Одна петербургская блаженная предсказала, что Павлу в день его смерти будет столько лет, сколько букв в этой фразе. И не ошиблась… Приближенные императора терпели все его причуды, бешеный нрав, перепады настроения, ужасающие поступки (например, он велел эксгумировать останки отца, Петра III, и со всеми царскими почестями захоронил его рядом с Екатериной, обряд совершался ночью), пока, наконец, пробравшись ночью в его спальню в Михайловском замке, не задушили самодержца шарфом. Права была его мать: трон смертельно опасен для коронованных безумцев.
Жестокость, деспотизм, безразличие власти к судьбе голодного и потерявшего надежду народа – не это ли причины, заставляющие людей идти на революционные баррикады и прибегать к оружию, чтобы защитить себя, причем во все времена?
Вдоль берега Невы идем к Зимнему дворцу. О, это прекрасное здание помнит не только штурм 1917 года, но и нашего земляка, уроженца Орловского уезда Степана Халтурина, который, готовя убийство Александра II, организовал там взрыв. «Падёт царь, падёт и царизм, наступит новая эра, эра свободы. Смерть Александра II принесёт с собой политическую свободу, а при политической свободе рабочее движение пойдёт у нас не по-прежнему. Тогда у нас будут не такие союзы, с рабочими же газетами не нужно будет прятаться», - считал Халтурин. 5 февраля 1880 года он произвёл взрыв в Зимнем дворце, но царь не пострадал, вместо Александра погибли 11 солдат - героев недавно закончившейся русско-турецкой войны, еще 56 человек были ранены. Террорист скрылся, но год спустя был схвачен в Одессе во время участия в убийстве прокурора и повешен. Степану Халтурину исполнилось 25 лет…
9 января 1905 года здесь же, неподалеку от Зимнего дворца, произошел разгон шествия петербургских рабочих, имевших целью вручить царю Николаю II коллективную петицию о рабочих нуждах. Сотни людей погибли в это Кровавое воскресенье, а позднее стачка охватила множество заводов и фабрик, почти 90 тысяч человек. Николай II записал 9 января в своем дневнике: «Тяжёлый день! В Петербурге произошли серьёзные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело!..»
Действительно, нет в исторической части Петербурга места, которое не было бы связано с революцией: здесь печатали прокламации, здесь с балкона выступали революционные ораторы, здесь была конспиративная квартира, невозможно рассказать обо всем в рамках одной статьи, ну да и этого довольно. Революцию большинство петроградцев восприняли с радостью, с надеждой на перемены к лучшему. Это потом опьянение свободой пройдет, город переживет и красный террор, и голод гражданской войны, и ужас блокады Великой Отечественной. Петербург все переживет и все так же будет любоваться своим отражением в многочисленных реках и каналах еще много-много веков. В России нет города красивее и легендарнее, и нужно, полагаю, хоть раз в жизни там побывать. Особенно в столетнюю годовщину великих революций.

Татьяна Новоселова